Песня про народ
Как я люблю тебя, народ,Войну и смерть преодолевший,Кромешный ад прошедший вброд, —Тебе не страшен был сам леший!
И Братска электроогонь,И космос был тобой подарен,С твоей улыбкой снам вдогонНа шар земной глядел Гагарин.
А запоёшь – прощай, душа,Лети в заоблачные выси!И пусть за нею – ни гроша,Но сколько света, чувства, мысли!
Ты при свечах, при образах,Ты до небес возвышен верой…Но почему на небесахТак откровенно пахнет серой?
Я не люблю тебя, народ!Не назову Отчизну «нашей»:Ты вечный раб своих господ,Свободный дух в себе предавший.
Не выходя из кабака,На шило ты меняешь мыло,И рабством вместо молокаХудая грудь тебя вскормила.
Ты, получающий свой МРОТОт бар московских, как подачку,Забыл о том, что ты – народ,И стал похожим на собачку.
Минувший век провёл не зря,Блюдя хозяйскую «малину»:Ты был натравлен на царя —Теперь ты лаешь Украину.
Ты – телевизорова злость,Ты – олигархова обслуга:За сверху брошенную костьПорвёшь и матушку, и друга.
(15 июля 2014)
Песня ухода
…А я ухожу в себя.Прощайте, шальные будни!Летите, звеня, трубя,Ловите удачи свет,А я ухожу в себяПод звуки душевной лютни, —Лишь Бог один мне судья,А больше мне судий – нет.
Мне будет светло в себеИ радостно, словно в храме,И к самой благой судьбеНет зависти у меня.Я прочь ускользну в борьбеИ дружбе святой с ветрамиЗа стаями голубей —В сиянье иного дня.
И больше не будет слёз,И больше не будет боли,Я стану душой берёзИ песней ночной сверчка,И в стуке ночных колёсВы, пленники бренной доли,Услышите мой вопрос:«На время – иль на века?»
(26 февраля 1989)
Письмо Богу
Здравствуй, великий и светлый Господь!Пишет Тебе Твой затерянный раб —Тот, кому Ты подарил эту плоть,У небытья её вырвав из лап.
Боже, скажи, для чего я живу?Муку уйми и сомненья развей,Дай мне открыто глядеть в синеву,Радуясь солнцу и лицам друзей.
Но не изменишь Ты тропы мои —Чую молчанье грядущей плиты.Если не в небо, так в землю примиЭти глаза. И слова. И мечты.
Ну а пока, о Творец бытия,Всё я попробую выяснить сам:Если молчишь, значит, воля моя —Кануть во тьму или плыть к небесам!
Да ещё вот что сказать я хотел…В этом давно разобраться пора б:Если пишу, значит, разум мой цел,Если же с волей, то – друг, а не раб!
А если так, то, всемудрый Отец,Я твой соавтор в писанье суде́б,Не стихотво́рец, а стихотворе́ц,И уж не прах, а в руке Твоей – хлеб.
(2 февраля 2013)
Письмо от матери
Письмо от матери… Оно как праздник сыну!Когда приют свой временный покину,Былую жизнь легко предав костру,Её слова, напоенные светом,Возьму с собой, чтоб ими быть согретымНа ледяном, обрывистом юру:«Родной мой, здравствуй!Как ты там, мой зяблик?По случаю ведро сушёных яблокКупила. И лимончики. К утруТебе, сынок, посылку соберу.Иначе чем ещё смогу помочь я?..»И как сквозная рана – многоточье.Неприложимо к сладкому ведруВсё то, о чём те точки промолчали:Её болезнь, и старость, и печали,И что трёх лет ей не прожить в миру,И в мыслях не шепчу – кричу: «Крепись, ма,В твоих словах нет счёта серебру,И всех смертей сильнее твои письма!»
(10 июня 2012)
Плащи судьбы
Один не разберёт, чем пахнут розы,
Другой из горьких трав добудет мёд,
Дай хлеба одному – навек запомнит,
Другому жизнь пожертвуй – не поймёт!
Омар Хайям
Мы – не равны! И нам по росту шьютПлащи судьбы – с напёрсток и большие,Где меркнет обывательский уютВо имя восхождения к вершине.
И разные пред нами предстают —Тропинкой, шляхом, грейдером – дороги,Нам птицы песни разные поют,И разные у нас на небе боги.
Мы – не равны! Вовеки не поймёт:Тень – плоть свою, певицу – подпевала,Закрытое – открытое забрало,Мороз – цветок, а дёготь – чистый мёд.
Плащи судьбы на разное ведут:Одних – на подлость, а других – на подвиг,Кого при жизни тлену предадут,Кому даруют рай на адских сходнях.
Но жаль, что нет проблемлишь в планах хитреца,Что истина своя у каждого яйца,
Что ноет лишь своя у каждого мозоль,Что возвращается на землю мезозой
В скорлупках крохотных, и знаем, не печалясь:Гиганты – вымерли, а карлики – остались.
(1986)
Поездка к матери
Я собрался к маме погостить,Среди дел на доброе сподобясь,Чтоб сказать: «Родимая, прости,Что так долго пропускал автобус.
Закрутился белкой в колесе,Не было то времени, то денег.Суеты житейской вечный пленник,Но храню я письма твои. Все!..»
Взял вещей огромную сумуИ связал грядушки от кровати,Еле влез (и всё же не пойму:Для чего они – совсем не кстати!),
Еду, но автобус тормозит,Вышли на какой-то остановке,Говорю водиле: «Паразит,Что застрял? Попёрся без путёвки?»
Но водитель звука не издал,А в ответ мне – голос – гулким эхом:«Закатилась светлая звезда,Поздновато что-то ты поехал».
Я проснулся: пасмурный рассвет.Комната. В углах – завалы хлама.Вот уж десять лет, как тебя нет,Милая моя, святая мама…
(4 ноября 2012)
Познавшие истину
Изо всех законов нашихДля живых первей таков:Бойся «истину познавших»:Нет страшнее мудаков.
Отметая кривотолки,Тот изгрыз верхи ногтей:«На конце стальной иголкиСколь поместится чертей»?
В сташных шахматах орешек,Злую длань иной простёр,Убивая вместо пешекОсуждённых на костёр.
Поделил людей на классы,Лучших выкосив в пылу,Карлик долбанный, под лясыНавязавший кабалу.
Знай, певец в нестройном хоре:Твой вокал – ни то ни сё,Знай, создатель лжетеорий:Относительно не всё.`
Тьмы и тьмы пригнавших к краюЧеловечий наш косяк!Лучше б ты сказал: «Не знаю»,В суемудрии босяк!
(5 августа 2015)
Понимание
Как это больно – понимать,Жить с миной мудрого паяца —И с пониманьем засыпать,И с пониманьем просыпаться!
Как горько знать, что новый векНесёт от старого ошмётки,И скрип несмазанных телегСтрашнее виселиц и плётки!
Народов наблюдать раздрайИ одичавших парий орды,Минувшей мощи видеть пайИ охло-Рим, от дури гордый!
И говорить себе: «Весь векТы проживёшь в клетушке этой,И, как ни бейся, как ни сетуй,Она – библейский твой Ковчег.
Истаяв по очередям,В тоске, нужде, неразберихе,Жизнь улетит ко всем чертям,И ляжешь в сумрак – тихий-тихий.
Уйдёт еще один бунтарьИ новый век не повстречает…»А на меня глядит фонарьИ головой своей качает.
На тонкой шее фонаряЗвенит тугая петля вьюги.Знать, и ему в пресветлом кругеНе брезжит новая заря.
Ведь мир без грёз и храм без стенУ познающего сословья…Горящий факел ДиогенПоставил мне у изголовья.
(1989)
Посёлок Шуберское
Посёлок тихий, невеликий…Хмель хвои, смород земляникиИ соловьиный щёлкосвист…Здесь, на площадке станционной,Стою, дремотой унесённый,А день – медлителен и мглист.
Спасибо, избы, лес, криница,Что к вам могу я прислонитьсяВольноотпущенной мечтой!Да есть ещё душе отрада —Пред ликом Матери лампадаИ храм поэзии святой.
Но вздрогнет сердце от кошмараЗдесь бушевавшего пожараИ хамской дикости примет.Ловкач-делец из Краснодара,Придав горели вид товара,Оставит длинный шинный след.
Живёт здесь тот ещё народец:Загажен уличный колодецИ матерщины злобен рык,Хмельно базарное витийство,И тяжек грех отцеубийства,И оскорблён юнцом старик.
И всё-таки мне чем-то дорогПритихшей чащи влажный морокИ вид начальственный ворон.Прощаясь с праздником зелёнымИ посылая мир влюблённым,Я вспомню маленький перрон.
(29 июня 2011)
Посмертная шутка
